За все нужно платить. И я плачу Лесу своими историями. Чтобы он выпускал меня к людям, но я свободно могла заходить в Чащу. У нас с ним такой уговор.
Однажды я останусь в Лесу навечно: это нерушимая истина. Стоит раз вступить в Чащу, как твой путь предопределен: тебя будет и будет тянуть обратно… Не-вы-но-си-мо.
На моем теле, там и тут из вен, тут и там – из вен, что напоминают кровавые лозы тела, начинают проявляться – нет, проклевываться! – черные ветви. Оплетая под сердцем тело и руки.
Я прячу этот секрет под одеждой и шепчу, шепчу, шепчу Лесу истории. Баюкаю его, успокаиваю, отдаю воспоминания и придумываю сказки.
Лес молчит, наблюдая за мной сквозь глаза Волков и Воронов. Я пока что в безопасности: ни одна мавка не сунулась ко мне, пытаясь уболтать и заманить в Топь. Пока что. Пока что.
Я не хожу далеко: только брожу вдоль кромки или заглядываю на ближайшие поляны: темные и туманные, прячущие россыпь алых ягод под покрытыми серебром листиками.
Редко, очень редко Лес шепчет мне, шевеля ветвями, давая благословение на вход и выход. И требуя еще больше историй и легенд. Чтобы я пела ему и баюкала, рассказывала о его правителях и властителях. И с каждым походом в него появляется все больше и больше лоз.
Я уже – пропала. Давно пропала. Я уже – часть Чащи. Ведь я влюблена – в Лес.