Эрл Грей и Ассам создают глубокий и терпкий купаж с тонкими цитрусовыми нотами. Голубика, черника, жимолость, вишня и слива наполняют его темными ягодными оттенками — лесными, многогранными, сладкими, с едва заметной кислинкой. Ванильный сахар добавляет тепла и сладости, белые бутоны сливы — цветочные и вишневые акценты, а лаванда оставляет прохладный чарующий шлейф. Купаж получился таким же, как сумеречное солнце — он еще не утратил тепла, но уже окутан вечерней прохладой. Здесь встречаются свет и тень, сладость ягод и тихая грусть уходящего лета.
«Полог небес наливался прохладой. Сгущались сумерки, и диск золотого солнца застыл у самого горизонта, касаясь крон высоких деревьев. Время остановилось. Золотые лучи больше не грели, и было в них нечто странное — пробиваясь сквозь ветви, они проявляли скрытую суть лесных полян и узких троп. Воздух дрожал, собирая лучи в тонкие золотистые нити, трепетал, порождая блуждающие огни. Из дымки тумана стали проявляться очертания вековых деревьев — дубов, ясеней и боярышника, чьи кроны переплетались в темнеющем небе, уходя ввысь сводами готического собора. Травы под ногами усыпали дикие розы, колокольчики, цветы дурмана и спелые ягоды, источающие сладкий пьянящий аромат. Откуда-то из сумрака полилась тихая музыка, по цветочному ковру закружились в танце прекрасные фейри, и каждое их движение притягивало взгляд, влекло, зазывая за собой. Но не ступай на поляну, полную дивных цветов, ягод и магических огней! Час междумирья — короткий миг, когда сумеречное солнце стирает границы между миром людей и фейри, между явью и сном. Крепко закрой глаза и досчитай до двенадцати, тогда исчезнут золотистые лучи, растают видения, оставив за собой лишь прохладный шлейф неизведанного.»